Знаменитый, скандальный фильм Стэнли Кубрика, снятый по не менее знаменитому и скандальному роману Энтони Берджесса. В свое время "Заводной апельсин" стал предметом яростных споров и критики. Кубрика упрекали в романтизации жестокости, в излишней натуралистичности многих сцен фильма. Если я не ошибаюсь, фильм до сих пор запрещен к широкому показу в Великобритании. По-видимому, коктейль из насилия, секса, классической музыки и философии оказался чересчур крепок для большинства зрителей. Однако тот факт, что "Заводной апельсин" кому-то мог показаться шокирующим или местами даже отталкивающим (в наши дни фильм точно уже не вызовет такой реакции зрителей), ничуть не умаляет достоинств этой блестящей, оригинальной картины, а, возможно, даже подогревает интерес современных киноманов.

В части сюжета Кубрик практически не отступает от книги Берджесса. Действие фильма происходит в футуристической Англии. В центре повествования - жестокий, одержимый насилием и сексом, но удивительным образом не лишенный тяги к прекрасному, в частности, к музыке, подросток Алекс (Малколм МакДауэлл). Алекс и его банда развлекаются, безнаказанно избивая и насилуя сограждан. Однако Алекс, в конце концов, попадается полиции после случайного убийства женщины, которую собирался ограбить (фаллической скульптурой из ее же домашней коллекции - привет Фрейду). Попав в тюрьму, Алекс соглашается на эксперимент по подавлению преступных наклонностей. Суть эксперимента заключается в своего рода кодировании от насилия: сталкиваясь с любым проявлением жестокости или сексуальной агрессии (а также, в качестве побочного эффекта терапии, с любимой Алексом прежде музыкой Бетховена), "вылечившийся" герой испытывает приступы физического недомогания и тошноты. В результате Алекс оказывается совершенно нежизнеспособным в мире, который ничуть не изменился, оставшись все таким же бесчеловечным.

Фильм ошеломляет в первую очередь на эмоциональном уровне. Кубрику удалось добиться исключительного по своему воздействию на зрителя сочетания изображения и звукового сопровождения. Особенную роль в фильме играет музыка. Совмещение сцен насилия и жесткого секса с классической музыкой Бетховена, Россини, с популярными эстрадными песенками вроде "Singing in the Rain" может показаться кому-то шокирующим, но эффект достигается сногсшибательный. Что интересно, если смотреть фильм Кубрика сейчас, спустя 30 с лишним лет после его выхода, он отнюдь не выглядит чрезмерно жестоким. После всего кровавого "мочилова", отрезанных ушей и отпиленных голов, которыми нас "радовал" кинематограф на протяжении этих десятилетий, сцены из "Заводного апельсина" смотрятся скорее как какая-то извращенная, но по-своему привлекательная балетная постановка, нежели как реальное насилие. Даже не совсем понятно, что показалось таким ужасным зрителям 70-х. "Заводной апельсин" не отталкивает, он потрясает воображение феерической фантазией режиссера, кинематографические находки которого были позднее растиражированы во многих фильмах.

"Заводной апельсин" щедр на мысли и идеи. На поверхности - проблема насилия. Насилие как идеология и смысл жизни героя. Неистребимость индивидуального насилия, пока сохраняется насилие в обществе: можно пытаться изменить одного человека, но если общество в целом остается прежним, все попытки, в конечном счете, обречены на провал. Этим социальная проблематика фильма не исчерпывается: здесь и власть, и тоталитаризм, и возможность уничтожения личности и превращения ее в "винтик". Сквозной нитью проходит через фильм идея возмездия. Кармический закон в действии. Бесчинствующий в первой половине фильма Алекс, становится ближе к финалу жертвой тех людей, кому он причинил зло ранее. Жертва и палач меняются местами. Круг замыкается.

При всем том, на мой взгляд, за рассуждениями о насилии, возмездии, власти главное не потерять основную мысль фильма и книги. Могу ошибаться, но мне всегда казалось, что "Заводной апельсин" - это, прежде всего, размышление о свободе воли, одной из ключевых философских проблем всех времен. Что будет, если лишить человека возможности осуществлять моральный выбор, как это происходит с Алексом? Допустим ли путь к добру через подавление личности, пусть даже такой жестокой личности? Можно ли говорить о добродетели, если человек загнан в угол и не способен выбрать зло, но не потому, что так велят его сердце и разум, а в силу наложенных на него внешних ограничений? Или же добро должно исходить изнутри и может быть только результатом свободного выбора? Берджесс выдумал действительно гениальную в своей оригинальности историю о человеке без свободной воли. Эта философская зарисовка и составляет ядро произведения. Какова позиция автора по рассматриваемому вопросу? Возможно, она заключена во фразе одного из героев: "Когда у человека нет выбора, он перестает быть человеком".

Пожалуй, это все, что я хотела сказать о фильме. Однако это не совсем все в отношении книги Берджесса. Действие фильма заканчивается событиями шестой главы третьей части романа, но есть еще и седьмая, последняя глава. Оставив ее за бортом, Кубрик по-своему расставил акценты, выразил то, что ему показалось наиболее важным и интересным, но несколько исказил замысел писателя. Что в седьмой главе? Юношеский бунт героя, если можно так назвать его жестокие оргии, остается в прошлом. Повзрослевший Алекс пресыщен насилием и размышляет о семейном покое, уюте и мечтает о детях. Даже из музыки предпочитает не великие симфонии Бетховена, а легкие лирические песенки. Юность не вечна. А вместе с ней уходят все безумства и сильные страсти. Вопрос только в том, радоваться по этому поводу или огорчаться. Наконец в последней главе дается не одно возможное объяснение того, какой же смысл вкладывает автор в словосочетание "заводной апельсин". Например, одно из них. Цитата: "В юности ты <…> вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь - др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается - бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku"…